?

Log in

No account? Create an account
В переходе одной из станций метро женщина играет на скрипке. Я часто вижу её здесь. Честно, сначала не обращала внимания. Но однажды заметила, что что-то изменилось. Необычные стали звуки, непривычные.

Она играла другую мелодию, тоже очень известную, но получалось заметно хуже.

В следующий раз я услышала её где-то через неделю. Всё та же музыка, но уже гармоничная. Прошло еще несколько дней и я, человек, ничего не понимающий в музыке, но чья сестра давным-давно много и часто тренировалась в игре на струнно-смычковых (и в испытании терпения всех домашних), не заметила изъянов.

Потом история повторялась: новая мелодия, освоение и шлифование. Новая мелодия, освоение, шлифование.

Ей неинтересно играть одно и то же, пусть и хорошо играть.
То, что толкает людей к покорению космоса, созданию новых лекарств, научным открытиям, проявляется и там, в подземке, в этом тоненьком скрипичном звуке.

Что же толкает нас?
Стремление идти дальше, освоить многое, сделать больше. Прыгнуть выше головы. Пожертвовав стабильной зоной комфорта, смотреть на горизонты своих возможностей.

Думаете, она не понимает, что будет делать ошибки, взявшись за новое произведение? Что прохожие будут замечать это, кто-то даже усмехнется, а кто-то передумает давать деньги? Всё она понимает. Но не позволяет ни комплексам, ни ошибкам, ни оценкам со стороны других останавливать себя.

И это - единственная гарантия того, что не случится выгорания. Что работа, творчество, вообще любая деятельность будет приносить удовольствие, давать новые силы, чтобы продолжать.

Стал толковым специалистом, наладил жизнь? Дальше что? Будешь одинаково делать каждый день одно и то же или будешь стараться каждый день делать это все лучше и лучше?
Что, неинтересно? А ты попробуй. Усовершенствуй привычное и надоевшее. Возьмись за новое. Добавь себе испытаний.

May. 8th, 2017

Я думала об этом весь вечер, всю ночь, всё утро. А когда решилась выплеснуть мысли на бумагу, получилось всего одно предложение: какой же он мудак. И после – полная тишина в голове.
Чёрт возьми, я напишу эту фразу на брелоке и буду носить с собой. Такая штуковина сэкономит кучу времени.

Хамство

Я сейчас ехала в метро. Читала книгу и пыталась сообразить, о каком это К-ском бульваре там написано и где он находится. Параллельно думала о том, что за люди живут в моём городе. Это ведь про питерцев говорят: спроси дорогу, они и до места проводят.

Напротив меня сидела девушка в наушниках. На станции "Технологический институт" в вагон зашел пожилой мужчина. Ничем особо не выделялся: темная одежда, чистый, опрятный. Сел рядом с ней и обеспокоенно спросил:
- Простите, вы не подскажите, который час?
Поезд стоял на станции, было тихо, все слышали его вопрос.
Девушка, наверное, не расслышала. Она даже не посмотрела в его сторону. Мужчина замешкался.
Спустя три секунды она, также не смотря никуда, кроме своего телефона, сказала:
- Да пшёл ты отсюда, ваще, - и надула губки.

Если до этого в вагоне было тихо, то теперь наступила полная тишина. Я не знаю, зачем, но я прочитала вслух строки, которые были перед глазами:
- "Ах, ах, как нехорошо! Ах, стыдно-то как, барышня, стыд-то какой!", - пауза, - Так здорово, - говорю я, - когда то, что ты читаешь, полностью совпадает с тем, о чем ты думаешь.

Бить литературой по хамству, оно, конечно, умно. Но я, если честно, тоже в последнее время какая-то нервная.
Надо учиться разговаривать с людьми. И никогда, даже самому нищему, пьяному и оборванному, не отвечать грубо. А я? Я терплю посторонних, но раздражаюсь на близких. На тех, кто на моей стороне. Пусть они и первые начали. Пусть и изредка. Но срывается раздражение с цепей и вгрызается в лицо первому, кто переступит за круг личного пространства.

Усталость, усталость.

А город у нас хороший. 

29 октября

Каждый день проживается каждым человеком в отдельности, и такой прожитый день уникален. Для кого-то он мог быть хорошим, для кого-то обычным, а для кого-то - худшим из всех.
Семь миллиардов дней в сутки. Это 19 165 365 лет, если бы за одни сутки на Земле мог быть прожит только один день одного человека, один и тот же день. Девятнадцать миллионов сто шестьдесят пять тысяч триста шестьдесят пять лет (голове Ньютона для того, чтобы в неё пришла идея о законе всемирного тяготения, потребовалось всего около тридцати лет). И с каждым днём это число это увеличивается на сто, двести, триста...
Я сама уже запуталась в подсчётах.
Если поделить количество на качество, то получается, что большая часть времени, проведённая человечеством здесь - пустой хлам. Сколько ежедневно появляется гениальных идей, сколько пишется хороших книг, сколько открытий? Нобелевская премия имеет всего шесть номинаций и присуждается раз в год, и судя по тому, как она раздаётся в последние десятилетия, это даже перебор.
Значит, мы появились не для того, чтобы прогрессировать в науках и искусствах, а для того, чтобы просто жить... А все эти занятия, борьба с болезнями, ускорение атомов - это просто хобби, чтобы скоротать денёк. Кто-то строит коллайдеры, а кто-то тупит в телек.
Что мы делаем здесь? Коротаем время, и весьма бездарно.
Не пойму, как оно всё устроено.

Про завтрак

По-моему, лучшее время для завтрака - это часов пять-шесть утра. Перед сном, после какой-нибудь ночной деятельности.

Когда пробуждаюсь, в меня кусок не лезет. Зато слопать на ночь горячий тост с маслом,тарелочку пшённой каши на молоке, кусочек пирога и запить всё это пинтой ароматного крепкого кофе - волшебное удовольствие.
А как просыпаешься, из всего перечисленного на почётное звание удовольствия может претендовать только кофе. И то, если не надо вставать и идти его варить на кухню.

"Ужинная" еда - это совсем другое, вот её надо поглощать как раз вечером. А завтрак - только по утрам.

Скучаю немного по своим совиным временам, когда просыпалась в полдень, а ложилась в шесть-семь утра. И прекрасно себя чувствовала. И силы, и время находилось на всё, и ночью никто не мешал заниматься своими делами.

Но вдруг я решила перевоспитать себя и жить как все нормальные люди: вставать в восемь, по-человечески принимать пищу, работать по расписанию.
И вот тут начались проблемы.

Первый приём пищи не приносит никакой радости. Да, еда как источник радости расценивается только неудачниками, слабаками и прочими маргинальными личностями... Но если уж мы родились на свет и должны есть каждый день, почему бы не получать удовольствие от всего по чуть-чуть?

Здоровый обед приходился ещё кстати, а вот здоровый ужин мне совсем не нравится. Ну почему полезнее есть все эти белки и клетчатку именно во второй половине дня?

Работа не работается, описываемое не пишется, гоняю себя чуть ни метлой, чтобы заставить организм что-то делать.

Буду ли я считаться нормальным человеком, если стану, как раньше, просыпаться в двенадцать, обедать в три, ужин пропускать, работать с шести до полуночи, а завтракать в пять утра? А если при этом моя продуктивность вырастет в несколько раз?

Кого я об этом спрашиваю? Саму себя? Так ведь мои ощущения и есть единственный критерий оценки. А все остальные не так важны.

Миражи

Как-то осенью Катя собиралась на прогулку. Прогулка обещала быть приятной: её пригласил недавний знакомец, высокий, с узким лицом и выдающимся вперёд подбородком, будто перелепленным на это лицо с какого-то другого, постороннего человека.

Они встретились и пошли в парк. По пути мило беседовали ни о чём и обо всём. Разговор шёл легко, и у Кати в голове уже начинали шевелиться мысли о том, что будет с ними через неделю, месяц, год... Нетерпение юности, желание получить всё и сразу, чего бы то ни касалось - людей, работы, увлечений, - было ещё свойственно Кате и всем её не окрепшим в этой жизни сверстницам.

А как ты проводишь свободное время? А кем ты хочешь быть? А почему бы тебе не пойти работать туда, или вон туда? А один мой знакомый... Весёлые истории, забавные шутки молодого человека и разговоры о ней самой развлекали Катерину. Он всё больше ей нравился.

Они подошли к воротам парка, когда уже наступили тусклые осенние сумерки. Было холодно, и гулять уже почти не хотелось.
Катя с большим удовольствием посидела бы сейчас в кафе, но было неудобно самой предлагать такую мысль, потому что на первом свидании она всегда испытывала какую-то неловкость, если ухажёрам приходилось за неё платить. Позже, когда люди сближаются, думала Катя, финансовый вопрос отпадает сам собой - и она не чувствует неловкости, и тот, кто с ней, не обижается, если платит она.

На входе в парк сидели две пожилые дамы.
- Вход платный, ребята, - почти хором заявили они.
- Сколько? - спросила Катя.
- Студентам пятьдесят рублей, взрослый - сто.
- Отлично, у меня студенческий с собой, - Катя сразу протянула дамам маленькие корочки в серой пластиковой обложке и голубоватый полтинник, чтобы её спутник не успел за неё заплатить.
- А вы, молодой человек, студент?
- Нет.
- Тогда с вас сто рублей.
- Вот ещё. Может, у вас тут и за воздух надо платить?

Катя оторопела и отвела парня в сторону:

- Сказал бы сразу, что не хочешь за деньги идти, а то я уже билет купила. Может, прогуляемся всё-таки?
- Прогуляемся. Я так пройду.
- Так? Без билета?! Но так нельзя!
- Это в их понимании нельзя, а в моём - можно. Я считаю, что сюда пускать должны бесплатно. Раньше всех бесплатно пускали.
- Раньше тут разруха была, всё грязное, поломанное... А теперь платно, но зато смотри, какие аллеи красивые, со скамейками, прудами, лебедями...
- Да ну их. Пройду так. Две бабульки - что они мне сделают?

С этими словами молодой человек прошёл в ворота, натянув плотнее шапку и не обращая внимания на возгласы старушек. Катя стояла на месте. Все будущие дни, недели и года в её голове начали плавиться и дрожать, как мираж. И чем больше она стояла, тем сильнее они дрожали, рассыпались.

"Это ничего... - думала она, - его ведь можно понять. Тут и вправду платить особо не за что... Это мужские принципы... Это... ничего,"- ей почему-то было обидно и стыдно перед привратницами, как если бы это она сейчас прошла без билета.

- И как ещё вы с ним гуляете, девушка! Да ни одна нормальная с таким не пойдёт никуда!

Катя только неловко улыбнулась и пожала плечами, будто не воспринимает все эти замечания всерьёз, будто произошло только маленькое недоразумение, которое они никак не желают разуметь. Потом опустила глаза, наклонила голову и прошла в ворота.

"Это ничего, это можно понять и забыть. Забыть, забыть, как будто этого и не происходило никогда".
- Ну ты идёшь? - позвал её молодой человек.
- Иду, - ответила Катя, - иду! - и все миражи в её голове, хоть уже и не такие радужные, снова встали на прежнее место.

Про недовольство собой

В 10-11 классе в классе, где я училась, был мальчик Лёша. Маленький, щупленький, но очень шустрый и борзый. Лёша часто бегал за мной по коридору и дразнился:

- А у Ирки жопы нет! А у Ирки жопы нет!
- Отвали, Лёша. У тебя нет мозгов, - отвечала я меланхолично и не очень оригинально.

Я была очень высоким и худым подростком. И руки, и ноги у меня были тоненькие, а жопа и вправду отсутствовала.

Прошло почти десять лет. То самое место кое-где выросло само, а кое-где я его поднакачала. Длинные ноги по-прежнему вызывают желание побегать, но уже не с обзываниями, а с предложениями провести вечер за чашечкой чаю. Я закончила школу, какой-никакой ВУЗ и даже работаю по какой-никакой специальности.

А Лёша? А Лёша остался при своих 165 см. Он почти не изменился, разве что немного потолстел. Его отчислили откуда-то, а из какого-то другого места он сам ушёл. Не накачал себе ни мозгов, ни жопы, в общем.

На этом басню можно было бы и заканчивать, но начала писать я это всё не для того, чтобы как-то позлорадствовать над бедным Лёшей.

В последнее время я заметила в своей голове тенденцию к поруганию самой себя. Смотрю в зеркало и думаю: тут недостаточно красиво, там недостаточно мускулисто. Ругаю себя за внешний вид, за лень, за то, что недостаточно зарабатываю. За привычки и отсутствие режима и самодисциплины.

Сегодня я вспомнила этот школьный случай и задумалась: а почему я так серьёзно воспринимаю все свои недостатки? Почему так сильно, до приступов ненависти, злюсь на себя за то, что так легко исправить? Что-то можно изменить даже за неделю, что-то - за год. Ведь никогда не было так, чтобы что-то менялось в худшую сторону, если я начинала над этим работать.

А вот Лёша, наверное, был другим. Он любил себя и принимал таким, какой есть...

------------
После публикации этой записи со мной связался Лёша. Лёша сказал, что он совсем не 165, а целых 175. Приношу извенения его десяти сантиметрам.
Как-то на набережной повстречался мне старичок. Время было не слишком позднее, но жара уже спала, множество людей высыпалось на улицу. Где-то за спиной, над морем, светила полная луна.

Повстречавшийся старичок держал в руках огромный фотоаппарат, шнур от которого был перекинут через его шею, как лошадиные подпруги. Он заметил меня, улыбнулся и подал какой-то знак, не подлежащий расшифровке. Я тоже улыбнулась - если чего-то не понимаешь, то улыбка часто оказывается лучшим выходом.

- Можно я вас сфотографирую? - спросил старичок, - На небе такая ясная луна, но ваш ясный взор её полностью затмевает!

Ничего себе, подумала я. Если судить по разговору, старичку было уже лет за двести. Так даже во времена Тургенева не выражались при малознакомых барышнях. Я опять улыбнулась, так как не понимала, чем был вызван этот приступ симпатии. Из-за близорукости я очень щурюсь, и старичок вряд ли мог что-то заметить в моих глазах, пока я разглядывала его на расстоянии.

- Можно посмотреть? - спросила я, когда он щёлкнул затвором пару раз.
- Конечно, смотрите... Эта камера у меня новая. Я по молодости увлекался фотографией, так, время тратил зря. А сейчас на пенсии, решил вот вспомнить. Вроде бы ничего получается.

- Это я сейчас на пенсии, - продолжал он, - а раньше работал учителем истории и основ безопасности жизнедеятельности, а до этого тридцать лет служил. Я полковник в отставке, - уточнил старичок, лукаво наблюдая за тем, какую реакцию вызовет его чин. Но я не разбираюсь в званиях и не знаю, хорошо ли это - "полковник" -  или не очень. Так что я молча продолжала листать фотографии в тяжеленном агрегате.

- Пенсия у меня хорошая, - говорил отставной полковник, - так что могу себе позволить ездить каждый год в Алушту. Я и в молодости сюда приезжал часто, но тогда бедный был. Зато красивый. Алушта - лучший город для поиска невесты. Я и жен своих тут нашёл. Всех пятерых.

На этой фразе я замерла и, стараясь не меняться в лице, посмотрела на старичка. Он этого не заметил и продолжал вещать куда-то в сторону:

- Три сына у меня выросли, сейчас уже внуки пошли. Но они всё по заграницам мотаются. Не понимают родной страны! Измельчала молодежь...
- Угу, - пробубнила я.

- А мне теперь под семьдесят, и вот что я вам скажу: никогда за границей не был, и не надо! Всё, что нужно, можно и у нас найти. А там что? Всё то же самое, только дороже, непонятнее... Второй внук у меня в этом году в институт поступил, говорит, вырасту и поеду работать куда-нибудь. Ну пусть едет, посмотрим на него лет через двадцать... Хе-хе, здоровье-то у меня, дай бог каждому! - тут он начал загибать пальцы, - Я каждый день бегаю, масло оливковое натощак принимаю, зарядку делаю, питаюсь правильно. А эти что? То болит, сё болит... Я, говорю, всю жизнь прожил, знаю, как правильно, а вы не знаете, а меня не слушаете. Не нужно никогда пить всяких покупных витаминов. Всё же под рукой! И морковка, и черника... Сбалансируй да питайся. Нет, говорят, дед глупый, говорят, и всё продолжают свои чипсы жевать.

- Я когда в отставку ушёл, сразу все свои увлечения вспомнил. Столько времени появилось. А в молодости надо работать, чтобы потом отдыхать. А сейчас всё в одну кучу сваливают, вот и сосредоточиться не могут, распыляются...

Старичок говорил ещё много и долго. А я всё рассматривала фотографии, слушая вполуха. Кроме меня в этот вечер он успел сфотографировать ещё нескольких дам. У всех нас были обрезаны ноги, а у одной даже голова. Затем шли крымские пейзажи, которые очень сложно испортить неудачным кадрированием (или как это называется). Неоднозначное впечатление от пейзажей вызывали попавшие в объектив пальцы и какие-то тёмные расплывчатые пятна. Он просто фотографировал всё подряд, не задумываясь, не вдаваясь в детали, и явно получал от этого процесса огромное удовольствие.

- Слушайте меня, - вещал старец, - оставьте все свои увлечения до старости. А сейчас работайте, наверстаете своё на пенсии!

Я попрощалась с полковником и пошла бродить туда-сюда по городу. На завтрашний день было запланировано много работы, но делать её не хотелось. Хотелось бросить всё, даже не завтра, а прямо сейчас, потратить тысяч двести на новый фотоаппарат и научиться классно фотографировать.

Про Алушту

Часы на городской башне бьют полночь. Вы слышите? Дзынь-дзынь-дзынь... Они бьют так каждый час, даже ночью. Хриплый звон уже давно не тревожит привыкших и смирившихся горожан. Дзынь-дзынь-дзынь!
В центре города, на площади под часами, в это время всегда пусто, несмотря на то, что набережная в полукилометре отсюда полна народу часов до трёх ночи. В центр города никто не заходит, тут просто нечего делать.

Как пройти на набережную? А, вам уже стало скучно!
К ней есть две короткие дороги. Первая - улица Ленина. Это, естественно, самая длинная и красивая улица в городе. Но вы не пугайтесь, длинным своим концом она упирается в другую сторону, мы туда не пойдём. А вторая, короткая половина, ведёт как раз к бурлящему морю и такой же бурлящей ночной жизни.

Красивой улицу Ленина делают рассаженные магнолии и акации, а также более-менее новое и ровное асфальтовое покрытие. Уже на подходе к набережной, у торговых рядов, вы наверняка заметите большой и отштукатуренный белый дом. Он куда новее асфальта, но почему-то впечатляет не так сильно. Наверное, все достопримечательности должны проверяться временем, хотя бы в течение лет двадцати.

В самом конце вы увидите ротонду. Скорее всего, в глазах запестрит от количества колонн (по-моему, их там штук восемь) и количества флагов на ней (по-моему, их там штук двадцать). Всё, мы пришли! Теперь поверните направо и наслаждайтесь шумом, пьяными разговорами, липкими парапетами, громкой музыкой и от чего там ещё люди привыкли получать удовольствие.

А я провожу вас до улицы 15-го апреля и потом вернусь на свою тихую площадь. Внимательно смотрите по сторонам, а то можете пропустить всё самое интересное.

Вот красивая девушка в забавном костюме предлагает просто лопнуть шарик. Если получится - с неё приз. Не хватайтесь за дротики! Я ещё не поняла, в чем там дело, но почему-то при мне ещё никому не удавалось проткнуть острым дротиком эти тоненькие воздушные шарики.

О, а вот сцена. На ней обычно устраиваются концерты, выступают со своими речами местные политические деятели. По бокам вертикально висят два баннера. На одном написано "АЛУШТА", а на другом - "С ПРАЗДНИКО". "Празднико" - это не украинская фамилия. Просто немного ошиблись в расчётах, когда заказывали, последняя буква не поместилась. Когда будет праздник? А праздник здесь каждый день.

Осторожнее, рискуете наткнуться на аниматоров. Их тут двое - конь и панда. Очень весёлые и общительные животные (когда копишь на мопед, тут уж не до комплексов). Столкновение с аниматором грозит вам рукопожатием, объятием и контактным дерматитом (за день они успевают обнять несколько сотен самых разных человек). Вот смотрите, уже кого-то обнимают... Ага, теперь предлагают сфотографироваться... Забавно, не правда ли? Этот человек скоро сможет разместить в инстаграме фотографию, на которой он изображен с головой коня. Если, конечно, согласиться выложить за такую фотку тысячу рублей.

Справа от нас фонтан "Мальчик с рыбой" . Олицетворяет победу человеческого духа над природой, охотничью ловкость, силу и красоту юного тела. В этом году мальчику кто-то отшиб голову. Голову переделали, но и тут просчитались с размерами - сделали немного больше, чем нужно. Так что теперь мальчик на фонтане олицетворяет ещё и всех рахитичных подростков.

Слева, за парапетом, плещется море. Бесконечные волны смывают любые негативные впечатления, любую усталость. Настолько они прекрасны, вечны, что всё остальное меркнет рядом с ними, кажется тоскливой суетой, сиюминутной слабостью и проходящей неприятностью.

Если захотите найти компанию, просто вставайте к парапету. Чуть дальше, под шатром, можно купить на развес вино. Наполненный одноразовый стаканчик - лучший спутник и помощник при поиске новых друзей и приключений.

Кстати, там же, где продают вино, всегда в наличии вкусные чебуреки, шашлыки и другой фаст-фуд. Ходит легенда, что самую невероятную шаверму делают армяшки - вон их палатка, та, к которой тянется длинная очередь. Чтобы заполучить этот деликатес, иногда приходится выстоять в очереди полчаса.

А я сверну здесь - на эту тёмную аллею. Пройду метров тридцать и посижу в скверике. А, и вы за мной? Ну ладно. Там, в скверике, есть одна скамейка, с которой открывается замечательный вид, даже ночью. Алушта вся светится и кажется отдалённой и маленькой, потому что каждый её огонёк крохотный, как звёздочка, и потому что город идёт отсюда волной: сначала резко спускается вниз, а потом плавно поднимается наверх, так что взгляд сразу упирается в дальние дома, минуя ближайшие постройки. И естественным продолжением выступают горы, обрамляющие Алушту со всех сторон. Чёрные, невысокие, но тем более устойчивые и нерушимые, они охраняют её от ветра и не выпускают запах нагретых хвойных иголок и йода, которым пахнет от морских водорослей.

Пойдёмте снова на аллею. Сейчас справа будет территория заброшенного пансионата. Несколько прекрасных гектаров земли, заросших травой, несколько громадных корпусов с облупившейся уже штукатуркой. Через окна ещё видны занавески со шторками, стулья, кровати, какая-то обстановка... Огромные нежилые массивы со временем всегда пропитываются манящей и страшной тайной. Почему так хочется залезть туда и пройтись по пыльным комнатам? Почему в голове роятся мысли о жизнях и судьбах людей, отдыхавших, живших и работавших здесь? Никогда обитаемые дома не вызывают такого нездорового интереса, никогда мы не фантазируем об образе жизни и привычках каких-то конкретных людей, наших соседей, не выдумываем сцены в тех посторонних помещениях, где ещё кто-то живёт. Эти кто-то нам неинтересны. Может быть, потому что и мы, живущие этажом выше, представляем из себя почти то же самое.
А навсегда съехавшие никогда не вернутся, поэтому можно выдумывать о них, что хочешь, и всё будет правдой. Заброшенность отдаляет от действительности и снимает ответственность с самой буйной фантазии.

Но территория охраняется, так что не будем рисковать. Вон висит вывеска "злая собака". Видела я эту собаку, сидит на цепи у входа и изо всех сил старается не пускать голубей, ворон и кошек. Что до людей, то, по её мнению, человек - лучший друг собаки.

Свисают с веток гроздья алычи. Она здесь сладкая и растёт на каждом шагу. Днём, прямо под этими деревьями, сидит мужик и продаёт алычу по пятьдесят рублей за килограмм. Туристы никогда не позволяют себе срывать плоды с деревьев, в их понимании это почти воровство. Поэтому они спокойно покупают те же ягоды и фрукты у мужика, который вряд ли имел какое-то отношение к посадке деревьев и к территории пансионата. Вообще в Крыму можно купить множество бесплатных вещей, начиная от лаванды и заканчивая галькой с пляжа.
Я уже давно акклиматизировалась, поэтому без зазрения совести сорву себе пару штук, до которых смогу дотянуться. Вам тоже нарвать?

Сейчас пройдём церковь всех крымских святых и снова окажемся на площади. Крымских святых не очень много, около десяти... Хотя "много" - понятие относительное. Я вот за всю свою жизнь ни одного не встретила.

Тише... Вы слышите? Нет, это уже не часы. Это разгорается осень. Теперь на набережной стало так же пусто, как здесь, на площади. Люди разобрали сцену, природа разбирает деревья по листочкам. Я пытаюсь разобраться с чувствами, но пока не в состоянии этого сделать.

Звёзды падают в направлении северо-запада, туда же дует ветер. А значит, мне пора. Навсегда, навсегда...