?

Log in

No account? Create an account

Биохимия

Музыка зазвучала за спиной. Я стою в дверном проеме Маяковской и узнаю мелодию: май дарлинг Лорейн...
Я читаю в книге, что ученые не могут найти в человеке душу.

Что это? Кларнет? У звука как будто обрезали вершину. Музыкант так близко, что я слышу, как клавиши клонятся.
Ученые изрезали человека вдоль и поперек, но душу так и не нашли.

Музыка разносится по станции. Кажется, люди стали ходить тише: только шаркают. Я смотрю на женщину напротив. Она смотрит на музыканта за моей спиной. Ни в ней, ни в нем нет души.

Звенят монеты.
Я слышу, как музыкант клонится и звук изгибается вслед за ним. Откуда эта мелодия? Ученые искали душу, но нашли мясо и кости.

Мясо и кости спокойно бродят по станции. До поезда еще далеко, торопиться некуда. Они останавливаются, стоят, уходят. Мелодия заполнила пространство и сделала все, кроме клавиш и монет, бесшумным.

У человека, скорее всего, нет души. В теле нет уголка, где она могла бы поселиться. Ученые проверили все, даже залезали между клетками. Но мне так нравится кларнет! Я оборачиваюсь. Музыкант с кларнетом, мясом и костями стоит в одном метре спиной ко мне.

Звенят моменты.
Души не существует. Но, моя дорогая Лорейн, мы будем пить всю ночь и танцевать до рассвета!

Доктора смотрели, но так и не поняли, что это болит внутри.

Диалоги в больнице

- А ты из какого отделения?
- Психиатрического.
- М... ясно...
----------------------------------------------
- А ты из какого отделения?
- Наркологического.
- Чего?!
- Наркологического!
- М... Ясно...
----------------------------------------------
- А что у тебя?
- Гносеологический солипсизм.
- М... Ясно...
*пауза*
- Это что-то с носоглоткой?
- Ну да. Соплесизм же.
- Понятно.

Про ходьбу и жизнь

Я звала гулять троих знакомых, но все они отказались. Устали.

- Как ты после рабочего дня ещё можешь так много ходить? – спрашивал кто-то из них, - Откуда у тебя столько сил?

Сначала не поняла: как это, откуда? Эти ноги росли для ходьбы!
А потом до меня дошло. Что-то изменилось в голове за последние пару лет.

Я не трачу силы на работу, прогулки, поездки. Я черпаю их оттуда.
Прогулки дают мне силу, чтобы ходить, работа – чтобы работать. Или наоборот.
Не знаю. Но в конце дня не чувствую разбитости, а усталость обычно приятная. А по вечерам включается мозг, хочется рисовать, писать, читать или хотя бы музыку послушать.

Это так просто: отдавай энергию и получай другую.

Только скука выматывает и ничего не дает. Если перестаёшь двигаться, падаешь в какую-то яму, откуда очень, очень сложно выбраться, и с глубины всё кажется непосильным.
К сожалению, большую часть жизни я провела в ямах. И знаю, что ещё много раз туда упаду.

Напридумывала сравнений к слову «жизнь»:

  1. Жизнь как абонемент – имеет смысл, только когда им пользуешься.

  2. Жизнь как банка консервов – кажется, что срок годности неограничен, а всё равно испортится через 50 лет.

  3. Жизнь как синхрофазотрон – все знают, что это, но что это на самом деле и как устроено?

Sep. 18th, 2017

Графомания -- это когда тебе кажется, что вещи обесцениваются, если о них не написать.
Вербомания -- если о них не рассказать.
Пиромания -- когда кажется, что вещи пропадают, если их не поджечь.
Шизомания -- когда пропадающие вещи рассказывают о себе сами, но ты при этом молчишь.
Липемания -- когда ты чувствуешь себя пропавшей вещью.

У меня ничего из этого.

Но если бы я была потерянной вещью, стала бы замкОм.

Sep. 11th, 2017

Литрес предлагает купить книгу "365 дней секса". Уже давно предлагает. Почти год. 365 дней контекстной рекламы.

Стало интересно, а что там такого? Открыла ознакомительный фрагмент... Ну, позы как позы. Но описания!
Понятно, что их никто не читает. Кроме меня. Теперь я знаю 48 иносказаний слова "член". А дальше ознакомительный фрагмент закончился :( Ну ничего, на первое время готова, а потом сама придумаю, если что.

Когда сегодня проходила по мосту, вода уносила в залив ошметки жухлой травы. С высоты они были похожи на раздавленных пауков.

Про силу

Где, блять, взять столько сил?!
Читаю сейчас Алексея Иванова. Жду с нетерпением вторую часть "Тобола", вроде уже должна выйти.

А пока она не выходит, читаю "Географа". Нравится. Очень много сравнений. В каждом абзаце. Бывает, в каждом предложении. Иногда от этого тяжело. А если сравнений нет, начинаешь придумывать их на автомате.

Как будто ни что на свете не может быть просто тем, что оно есть. Любое явление, любая вещь расширена, за своей оболочкой она хранит какое-то бесконечное понимание того, что она из себя представляет. Так объясняют мир дети, шаманы и писатели.
Прекрасно думать так, как он.

Вообще зря я перестала записывать мысли о книгах. Пусть никакой ценности они в себе не несли, но помогали лучше понять, глубже капнуть. Раз уж обсуждать прочитанное все равно особо не с кем.

А ещё лучше было бы делать записки по ходу чтения в специальный блокнот, чтобы потом развивать тему. Но это требует усидчивости и времени. А так как никакой ценности эти размышления не несут... то лучше заняться повседневными делами. Они тоже бессмысленны, по большей части. Но к ним привыкла.

Пойду яиц наварю.

Полозкова, Майки

Майки, послушай, ты ведь такая щёлка,
Чтобы монетка, звякнув, катилась гулко.
Майки, не суйся в эти предместья: чёлка
Бесит девчонок нашего переулка.

Майк, я два метра в холке, в моей бутылке
Дергаясь мелко, плещется крепкий алко, -
Так что подумай, Майк, о своем затылке,
Прежде чем забивать здесь кому-то стрелки;
Знаешь ли, Майки, мы ведь бываем пылки
По отношению к тем, кому нас не жалко.

Знаю, что ты скучаешь по мне, нахалке.
(Сам будешь вынимать из башки осколки).
Я узнаю тебя в каждой смешной футболке,
Каждой кривой ухмылке, игре-стрелялке;
Ты меня - в каждой третьей курносой тёлке,
Каждой второй язвительной перепалке;
Как твоя девочка, моет тебе тарелки?
Ставит с похмелья кружечку минералки?..

Правильно, Майки, это крутая сделка.
Если уж из меня не выходит толка.
Мы были странной парой - свинья-копилка
И молодая самка степного волка.
Майки, тебе и вправду нужна сиделка,
Узкая и бесстрастная, как иголка:
Резкая скулка, воинская закалка.

Я-то как прежде, Майки, кручусь как белка
И о тебе планирую помнить долго.
Видимо, аж до самого
катафалка.

Нужно писать бред

Я очень часто пишу бред. Могу написать в общем чате что-то грубое, неместное, не подумав. Естественно, не хочу никого обидеть при этом.
Переписка с руководительницей напоминает пьесу Беккета.
Знакомые часто выпадают в осадок от моих сообщений.
Друзья смеются во весь голос на улице или в метро, когда переписываются со мной.

Вы думаете, эти тексты могут претендовать на ориганальность? В большинстве случаев нет. Когда я пишу "неуместное" я имею в виду неуместное.
Я просто очень часто пишу бред.

Почему, почему? Хотите знать, почему?
Я долбанутая? Нет.
Я хочу выделиться? Нет.
Я даже не употребляю наркотики. Хотя советуют.

Я просто отключаю внутреннего цензора. Не всегда, в 10% случаев. Этого хватает.

Для чего этого хватает, для чего???

Для того чтобы писать.

Чтобы хоть на миллиметр выступить за грань привычных и блеклых заголовков и статей.

Плох тот писатель, который боится написать бред. Под "писателем" я подразумеваю множество профессий, требующих креативности.

Нужно тренироваться писать бред на коллегах, друзьях, знакомых. На кошках. На ножах. На улице. Нужно быть достаточно смелым, чтобы написать нечто "на грани" малознакомому человеку. Чаще всего это людям нравится.

Так учатся чувствовать грань. Так загоняют цензора в угол.

Писать, не боясь пропустить запятую или паставив букву а вместо о или не расставляя кавычек. Не перепроверяя и не редактируя. Это убирает страх ошибиться, страх показаться смешным. Конечно, на "поле боя" это не работает: в работе уже никакого выпендрежа.

И почему мне так хочется йогурт?

АПЧ

Я познакомилась с ним ещё в младших классах школы. Не помню, какое было первое впечатление. Скорее всего, его и не было: дети не чувствительны к новым знакомцам. Попробуй каждого упомнить, когда ты только начинаешь жить и впервые встречаешь всех-всех-всех.

Потом, со временем, отсеиваются люди. Из десятков и сотен остаются единицы. Остался и он. И был он всё время как-то рядом, но не навязывался.

Так, наверное, со стороны выглядит ракета, когда приближается к планете: маленькая, медленная, спокойная.
А скорость на самом деле бешеная. И столкновение будет жесткое. И невидимое притяжение действует всё сильнее. Но что планете до какой-то пылинки? Планета - это, разумеется, он. И притяжение - его. Пылинка - это я.

Ближе удалось познакомиться в институте. Снова рядом!
Каким он показался тогда серьезным!
Со временем всё больше стала проводить вечера с ним. В выходные, на даче, в парке - так приятно было чувствовать в руках это тепло.

Наконец, выдалось целое лето, которое почти полностью было посвящено ему. Я побывала в его доме, впервые за столько-то лет. Без приглашения пришла и часа три просто гуляла по саду. Кстати, в одиночестве.

Перечитываю его письма. Меня поражает ум, язык - тот же, на котором думаю и разговариваю я. Но у меня, кажется, все выходит совсем по-другому, не так мягко, не так кратко, не так безгранично осмысленно. Ему требуется одно слово, чтобы передать чувства, намерения, мысли, мне - три страницы.

В общем. Антон Павлович Чехов. Я люблю вас невозможно.